Виктор Пивоваров принадлежит к числу художников, стоявших у истоков московского концептуализма — направления, определившего картину советского неофициального искусства 1970-1980-х годов. В отличие от многих художников этого круга, сделавших полем творческого эксперимента исследование новых форм концептуальной практики — инсталляции, акции, визуальной поэзии — Пивоваров на протяжении всего творческого пути практически не изменял традиционным видам изобразительного искусства. В 1970 году в творчестве художника складывается собственная форма живописного концептуального произведения, названная им «открытая картина». Картина перестает быть «окном в мир», при этом оказывается открыта как другим произведениям, так и контексту, в котором она существует, а также к диалогу со зрителем. Описывая эволюцию «открытой картины» в своем творчестве, Пивоваров пишет: «Двигаясь дальше, расчищаю пространство картины, отбираю, отцеживаю изображаемые предметы. В результате отбора остается в картине действительно самое необходимое, то, что в конце концов останется со мной на всю жизнь».

К началу 1990-х, когда была создана живописная композиция «Внешнее и внутреннее», Пивоваров уже почти десять лет жил и работал в Праге, однако его живопись неизменно возвращалась к образу Москвы как особого метафизического пространства, существующего вне конкретного времени, в котором личные воспоминания художника пересекаются с образами его собственных произведений. В композиции Пивоваров конструирует пространство, которое — в соответствии с названием произведения — одновременно служит и ландшафтом, и интерьером изображенного в центре дома. Линия двускатной крыши, вписанная в эту конструкцию, задает оптическую ось, разделяя и одновременно связывая внешнее и внутреннее: фрагменты комнаты и вид из окна, знакомые по более ранним работам автора, заключены в округлые контуры, к которым ведут направляющие линии-указатели. Этот прием иллюстрирует парадоксальную формулу, которую сын художника Павел Пепперштейн однажды сформулировал, описывая творческий метод своего отца: «Пивоваров всю свою жизнь рисует комнату души. <…> Все возможные здания, все возможные ландшафты скрываются внутри комнаты — все внешнее становится фрагментом внутреннего пространства».